Рамирес и две дуры

Пыльная стопка фотографий рассыпалась по ковру, не выдержав столкновения с трубкой пылесоса... Иногда полезно наводить чистоту "даже в самых недоступных местах" - столько интересных, забытых вещей обнаруживается: оказывается, еще хранимы кассеты, когда уже нет магнитофона; или вот хотя бы эти фото на глянцевой бумаге, сделанные в конце прошлого века - теперь уже кажутся атавизмом...

Подбираю их, рассматриваю: море, песок и белые скалы - Турция. Вот мы с какой-то девочкой на пляже, вот мы с ней же в отеле... Как назывался отель - уже не помню, а имя девочки - подружки вспомнилось, но не сразу. Да и не подружка она мне вовсе! Собственно говоря, это все родители придумали - нас вместе в Турцию на три недели отправить. Вероятно, они решили, раз нам обоим по двадцать - это нас каким-то образом сдружит и не даст скучать...Но этим своим решением наши родители втянули меня в череду малоприятных событий: Инесса оказалась воплощением всего того, что я так не люблю в людях. Впрочем, я ей тоже не понравилась. Как бы то ни было, мы, рассудительно решили соблюдать некое подобие теплых, добрососедских отношений.

...Теперь, на фото, он смотрится очень смешно: нечто среднее между стриптизером и ручной обезъянкой... Рамирес прибыл в отель примерно за неделю до конца нашего отпуска, и как-то частенько стал заглядывать к Инессе. Начало их большой любви не имела счастье лицезреть, так как уезжала в Памуккале. И слава богу! Потому что Рамирес слишком часто старался попадаться на глаза и уже порядком примелькался. Да ладно бы только это, мало ли кто снует мимо... Инесска, как заколдованная, теперь говорила только о нем. Впрочем, и раньше ее болтовня особым разнообразием не блистала, сводясь, в основном, к ней самой, но теперь - Рамирес мощным мэйнстримом проходил через весь ее неуемный треп. И некуда было спрятаться и скрыться от этих ее изливаний чувств к иностранному субъекту: чувства переполняли Инессу, и она готова была поведать всему миру о своей любви и счастье в личной жизни. Стирая трусики, Инесска сообщила мне ( в очередной раз), какой он потрясающий в постели, и что ТАКОГО она накогда и ни с кем не испытывала; подкрашиваясь, она рассказала, что Рамирес - бабник (вот открытие!), но уверял, что любит ее. За ужином всплыл еще интересный факт из мутной биографии Рамиреса: под подушкой он бережно хранит маленькую фотографию некрасивой блондинки.

"Когда она заткнется?.." - с тоской и верой в лучшее, думала я.
- Эта немка - его первая любовь. Так он мне сказал. Но теперь... - откровенничала Инесса, дожевывая закуску.
- Инесс! Давай без Рамиреса! Мне это НЕ интересно! - прервала ее я.
- Теперь он любит только меня! - ей было все равно, что мне не интересно.
Не в сила терпеть Инессу дольше пяти минут я старалась избегать ее общества в ресторане, не сталкиваться у бассейна, вообщем, всячески отстранялась. По вечерам и ночью, о, счастье, я была лишена ее навязчивого трепа, так как предпочитала оставаться у своего приятеля, с которым у меня закрутился недолговечный курортный роман.

Наступил последний день отдыха, прощаемся с Турцией. Раздобрев от выпитого, я заверила Инесску, что прощу часть ее долга за новое вечернее платье, если она хотя бы в последний день не будет упоминать о Рамиресе. Не то, чтобы я личную неприязнь к нему испытывала - нет, парень был довольно-таки неглуп и приятен в общении, но право дело, меня уже доконали ее сентенции о его явных и скрытых достоинствах.

Хотелось просто поговорить о предстоящем возвращении на Родину, вспомнить все хорошее, что случилось с нами в "дорамиресную" эпоху, и, в последний раз сидя возле этого бассейна, хотелось подвести итоги, но! Не тут -то было:
- Аня, он сказал, что приедет ко мне в Россию на своем Пежо, он обещал!!! И еще: Рамирес обещал мне, что всю плследнюю ночь, до утра, мы будем вместе! Я так этого хочу! А знаешь, какой у него...? -что она имела ввиду, я уже дослушивать не стала, а просто ушла в душ.
Но там не было мне покоя: откуда ни возьмись, из кабинки выплыл Рамирес, лучезарно улыбаясь и явно стремясь к сближению. Со стороны бассейна нас нельзя было увидеть, и, пользуясь случаем, Рамирес пригласил меня на коктейль - в бар, с другой стороны бассейна. Испытывая чувство, похожее на веселье, смешанное с иронией, я не нашла повода отказаться. Инессы на горизонте уже не было. Первые пять минут мы просто тянули джус, при этом я искала глазами Инессу, а Рамирес, не отрывно глядел на меня. Потом он спросил, во сколько придет автобус до аэропорта, и не жалко ли мне расставаться с моим парнем. Я ответила, что отбываем в девять утра и мне очень жаль.
- У тебя с ним не так много времени осталось... - как бы понимающе кивнул он, и добавил:
- Почему ты сейчас не с ним?
- Днем он работает.
Следующую фразу он произнес очень серьезно, глядя мне прямо в глаза:
- Не расстраивай себя и его, подарив ему последнюю ночь. К тому же, ты можешь опоздать на утренний самолет. Оставайся в отеле. Со мной.
Сразу не придумала, что ему сказать. Но он терпеливо ждал ответа.
- А как же Инесса? Насколько мне известно, у Вас с ней любоффь! - рассмеялась я после некоторого замешательства.
Рамирес усмехнулся:
- Инессе... лучше ей отдохнуть перед дорогой. Пойдем ко мне?
Мы оба, не сговариваясь, улыбнулись. Я, прямо-таки, даже прыснула от смеха, подумав про Инессу. Злорадство - не хорошее чувство, но оно стало компенсацией за мой подпорченный отдых. Мы молча встали, и пошли в сторону лифта. Он жил на последнем этаже нашего отеля, к слову, самого высокого в этом курортном городе. Уютный номер с барной стойкой, огромная двуспальная кровать, открытое окно, расположенное над-под углом к крыше.
"Все-таки странная, непрактичная у этих турков архитектура. У нас бы давно уже воспользовались этим открытым окном и легко залезли бы в его номер. Он вполне мог видеть, как я загораю голая на этой крыше." - думала я, вспоминая, как выравнивала загар, лежа, как мне казалось, вдали от людских глаз... Тем временем Рамирес прошептал дежурный комплимент, снимая с меня топик. Я улыбнулась.

1 | 2